читать дальшеЗа девушками в палаты врачевания Алатиэль прислала возок. Это само по себе кое-что значило. Разные колесные средства передвижения в избытке присутствовали в нижнем Городе – и места побольше, и харадский базар ( который недавно пришлось закрыть, как рассадник беспорядка, зато теперь я периодически ловил на себе недовольные взгляды дам, лишившихся непосредственного источника духов), и сотни лавок, побольше и поменьше, трактиров, купеческих домов…без колес не обходилось. На средних уровнях подобные средства транспорта исчезали , встречаясь разве что проездом – те, кто здесь жил, здесь же и работали ( швеи, аптекари, инженеры..) и в дальних разъездах не нуждались. Ну и вновь всевозможные кареты появлялись уровне на шестом. Но здесь это уже было признаком положения и разнообразия прихотей…
Гаэрлинд оценила, Эорет же было, кажется, вообще все равно. Я проводил их до возка и поехал впереди. Не знаю, успела ли целительница посоветоваться с Фарамиром, но она твердо решила заняться обучением в Цитадели. О дальнейших перспективах я не любопытствовал.
Комнаты Алатиэль, в отличие от наших с братом, выходили на западную галерею. Дама любезно приняла нас. В глубине гостиной угадывался и стол с ужином, но я решил на сей раз быть краток и по возможности поставить леди на место:
- Сударыня, от лица Лорда Наместника и собственного я предлагаю вам заняться образованием этих дам. Леди Гаэрлинд сама изложит свои интересы, леди Эорет же поступает в полное ваше распоряжение и поручается вашей заботе…
-Лорд Боромир, я с удовольствием выполню просьбу Лорда Наместника..-светлые глаза безмятежны, она одаривает меня сияющей улыбкой.
- Разумеется, леди Алатиэль, я был уверен, что никто не отнесется к этому распоряжению с большим вниманием, нежели вы. Держите нас в курсе всего. А сейчас прошу меня извинить, слишком много дел,» - я откланялся, к великому огорчению Нимроса, который, не вслушиваясь в терминологическую пикировку, все внимание уделял столу и Эорет.
Однако ему повезло – кажется, уже на следующий день мы с девушками снова встретились, на сей раз в крепостном саду. Сказать, произошло это случайно или намеренно, было сложно, точнее всего – я просто шел мимо сидящей в беседке парочки с лютней и пошел на звук. Играла и пела Гаэрлинд , развлекая леди Алатиэль, которая тоже была здесь. Мы подошли – и музыка оборвалась, дамы поднялись, склоняя головы. Я лишь недовольно махнул рукой:
-Не обращайте внимания, леди, мы просто послушаем... – и прислонился к обвитому плющом столбику беседки. Потом осторожно сел на скамейку. Леди Эорет слушала, подперев голову ладонью. Песня кончилась, Гаэрлинд о чем-то заговорила с Алатиэль. Потом окликнула меня: - А скажите, возле города , как утверждают, есть немало древних развалин…
Я пожал плечами:
-Не считая Осгилиата, несколько сторожевых башен к северу…
-Мы хотели бы их посмотреть. Может быть, съездить как-нибудь , прогуляться…
-Можете ехать хоть сегодня, если желаете, леди Гаэрлинд.
- Как здорово! Пойду прямо сейчас!
- Возьмите с собой кого-нибудь из Стражей Цитадели в сопровождение, не ходите одна. – Я не стал гадать, зачем ей развалины, но что же тут поделаешь, если женщина хочет. Покосился на леди Эорет и решил попробовать встречный ход:
- А вы, говорят, песни поете? Я здесь, кажется, единственный, кто вас еще не слышал….И сказки, говорят, рассказываете?..-Эорет вроде смутилась, - Пою…а вот сказки все забыла…
- Пока ваша подруга смотрит развалины, спойте и для меня тоже. – Я взглянул наконец прямо в сияющие на солнце янтарем глаза. В них мелькнула улыбка, на секунду она глянула поверх моей головы, покраснела, вновь посмотрела на меня и склонила голову: - Я обязательно спою вам, мой лорд. Но сейчас я хотела бы пойти с Гаэрлинд . Мне это тоже интересно.
Эээ…какие-то замшелые развалины интереснее меня?! Что за..?! Или я старею? Встретил насмешливый взгляд Алатиэль, по мере сил спокойно ответил: -Разумеется, леди Эорет, ваше внимание к прошлому Гондора впечатляет,- все еще слегка удивленно проводил дам взглядом. Но тут из-за плеча раздалось взволнованное: - Мой лорд…позвольте мне показать дамам дорогу, если я сейчас не нужен.
Я едва не рассмеялся. Вот оно что! С трудом сдержал насмешливое фырканье и обернулся: - Нет, сейчас не нужен. Иди, показывай. – И проводил радостно поклонившегося и умчавшегося мальчишку взглядом. Да, Рыжий, что-то ты и не заметил, как время идет. Такими темпами твой оруженосец раньше тебя женится…Ладно, эту девочку можно предоставить в распоряжение Нимроса с чистой совестью – открытых окон в городе пока хватает.
Как видно, вежливое общение с Алатиэль в течение нескольких дней дурно влияло на мое терпение. Во всяком случае, полагаю, именно оно стало причиной того, что я все-таки не сдержался. Не сдержался, конечно, довольно дипломатично, во время очередной беседы отца и дамы, услышанной через незакрытую дверь, просто приложил кулаком об стену и сказал пустому коридору, что дамам вольного поведения место ..гм…в домах иного сорта. За дверью заткнулись, но я уже шел дальше, одновременно заметив наконец, что коридор был пустым не абсолютно – от дальней стенки на меня круглыми глазами взирал шедший навстречу Лас. Но, видимо, выражение лица у меня на сей раз не располагало ни к подначкам, ни к беседе – оруженосец просто испарился.
Отец, надо думать, это так просто оставлять не собирался. Но у меня уже тоже пропало желание молчать и прятаться под кроватью, поэтому я поймал его в коридоре непосредственно по окончании беседы. Убедился, что на сей раз ни откуда не торчат круглые глаза и …:
-Отец!
- Боромир?! – он развернулся ко мне плавно, как делал всегда, когда собирался атаковать, и пошел навстречу:
-Итак?! Как понимать твое поведение?
- Все просто. Это твое дело, и не мне вмешиваться в твою жизнь! Но я все еще твой сын , и если ты забыл мать, то я помню! Меня не волнуют ваши отношения с этой женщиной, но , прошу, избавь мой слух от подобных обращений! Держись в рамках вежливости там, где это могут услышать другие!
Секунду мне казалось, что последует взрыв. Тон, пожалуй, и верно, был непотребным, но меня уже несло. И вдруг отец шагнул ко мне и улыбнулся:
-Это в самом деле тебя не касается. Но ты должен знать. Образ твоей матери всегда жил и будет жить в моем сердце. Забыть ее нельзя…А в данном случае ты прав. Я выполню твою просьбу.
Благодарю, отец…-от неожиданности я растерялся, ожидаемой отповеди не последовало, я остался стоять посреди коридора, а отец кивнул мне одними веками и пошел дальше. Осознав произошедшее, я встряхнулся, почувствовал себя окончательно в своем праве и пошел разыскивать брата, чтобы рассказать ему и тоже поднять настроение. Но настроение у него, кажется , и так было неплохим – я заметил его в воротах , снимавшим перчатки и улыбающимся. Навстречу устремился Лас. Видимо, младший ездил верхом, восстанавливаясь после ранения. Посмотрев на сияющего улыбкой мальчишку, я решил не мешать и вернулся к себе.
Перед приближающейся тризной настроение было далеким от идеала. Я шел по саду, медленно поднимаясь к дому и смахивая сапогом листья со старых каменных ступеней. К чему дамам смотреть развалины – эти ступени не младше тех камней, что лежат в основании сторожевых башен…Впрочем, Гаэрлинд наверняка уже в госпитале, она слишком внимательна к работе, а Эорет и Нимрос приятно проводят время.
-Боромир!
Оклик выдернул из размышлений и я не сразу понял , откуда он. У края аллеи, возле кустов боярышника, стоял Лас. Бледный, какой-то мгновенно осунувшийся, растрепанный еще более, чем обычно…В идеальном порядке, как всегда, была только застежка рубашки, рукояти кинжалов за поясом и отлично начищенные сапоги. Не помню, говорил ли, но кинжалы Лас бросал блестяще, обходя в этом деле даже меня и брата – видно, помогало эльфийское зрение и юношеская гибкость запястий. Таскал он с собой обычно две пары – одна за поясом, вторая, никому не заметная, в голенищах сапог. Подобную привычку, кстати, имел и мой младший. С мечом Лас управлялся неплохо, но быстро уставал, потому предпочитал лук и кинжалы, так в разведку и ходил. А чистые сапоги были его слабостью – ничто его не раздражало так, как собственная грязная обувь. Периодически над ним из-за этого подсмеивались, случалось и так, что после стычки все садились оттирать оружие, а Лас – сапоги. И только потом шел доставать свои кинжалы из глаз неудачно нарвавшихся на него орков.
Однако сейчас мальчишка стоял напротив меня и явно чего-то хотел. Судя по тому, что обратился он ко мне, забыв « лорда», да и просто по тому, что он ко мне обратился, вопрос был серьезен. Я подошел. Он едва доставал головой мне до плеча, но на близком расстоянии стало заметно, что глаза у оруженосца брата покраснели. Что такое случилось, что я второй раз застаю его фактически в слезах? На сей раз в карих глазах твердо поселилось отчаянье.
-Я слушаю тебя. – подошел ближе, старался говорить как можно мягче –не спугнуть бы, не заставить снова спрятаться под маску отрядного шута. Он ответил тихо, но четко выговаривая слова:
-Мой отец написал мне письмо. В котором так и говорит, что я вор, предатель , позор рода и лучше бы мне никогда не рождаться на свет. Значит, и правду говорили, что он от меня отрекается..чего еще три года ждал..
Что тут было сказать? Да, украсть коня и деньги и сбежать из замка Правителя гор в надменную столицу Гондора, да еще стать там мальчишкой на побегушках у сына Наместника – преступление,каких поискать, по горским-то меркам. А именно так сей ребенок и явился в неполные четырнадцать на службу к брату. И, стоило конечно, не потакать этому, как младший, а отправить мальчишку домой ( хотя бы до положенных оруженосцу шестнадцати). Но тогда я это как-то пропустил мимо ушей – ну, взял оруженосца, так взял, сам, что ли, не разберется…а теперь приходилось разгребать очередной бурелом. Так что ж тут скажешь?..
Лас смотрел мимо пустыми распахнутыми глазами. Видно, измучился искать решение самостоятельно и бросился ко мне – а к кому еще, любимого лорда мы ж такой мелочью тревожить не станем.
-Так , Лас….Запомни. Я верю тебе. Доверяю. Я знаю, что ты – не предатель…-других слов не нашел, но, видимо, неожиданным теплом задели и эти – Митрилас уже не смог скрыть полных слез глаз, однако все еще держался. Я сжал его плечо, он почти уткнулся носом мне в форму:
-Давай-ка думать, что делать. – заговорщицки, почти на ухо. – Отец как раз хотел отправлять по государственным делам в Ламедон то ли меня, то ли брата. Я думаю, сумею уломать его, чтобы мне ехать. Вот и постараюсь выяснить, откуда в твоем направлении ветер дует. Выясню, может, наговаривает на тебя кто..
-Нет! Не надо! Не езди!Ты себя только подставишь..-он вскидывает глаза, шепчет испуганно, горячее дыхание почти обжигает мою щеку, я удивляюсь, потому что на сей раз это явно – тревога за меня. Ну, да не такой кутенок уж..
- Будет тебе. Не подставлюсь. Не тревожься, на прямую расспрашивать, за что это вы такого хорошего Ласа не взлюбили, не стану. Похожу, послушаю…не веришь, что сумею? – ласково спросил, погладить бы его сейчас по голове, но коленом ниже пояса как-то не хочется.
-Верю…спасибо…-он все-таки судорожно вздохнул, почти всхлипнул, но снова сдержался. – Только все равно не езди…
-Да мне не из-за тебя – по делам ехать надо..Пойдем-ка наверх.- все-таки мягко встряхнул, обнял рукой за плечи ( на одну длину руки спокойно уместились бы полтора Ласа, а то и два). И повел на площадь, где уже запели рога, собирая людей..
- ..-Мы будем помнить их. Их имена, их доблесть, их подвиги..-чаша шла по кругу, и каждый говорил, что желал сказать. Что мог сказать я? Много красивых слов не вышло:
- Среди прочего, и мои ошибки виной их гибели. Я запомню урок , чтобы сохранить жизни другим. И никогда не забуду тех, с кем шел в бой рядом.– холодок в руках, терпкое вино, я передаю чашу брату. Он лаконичен: - Будем помнить..
Молчание, тишина неба, тишина среди тех, кто сегодня поднялся в Цитадель…Отрешенное, нездешнее лицо Ласа, упрямо сдвинутые брови Нимроса..Я снова порадовался, что хотя бы они – живы. Хотя неудивительно, что с такими новостями Лас последнее время лезет на рожон то и дело. Понял, наконец-то. Как не понять, когда мой собственный брат по той же причине предпочитает делить Итилиен с орками…Кто ранит больнее, Саурон или собственный отец? От Саурона получить хоть не так обидно…Вряд ли я его утешил. Надо будет проследить за мальчишкой, мало ли , что в голову придет…
Стемнело. Дома младшего не нашлось, я побрел искать его. Нашел. Фарамир сидел в тронном зале на скамейке, тяжело опираясь о колени, глубоко о чем-то задумавшись. Я хотел было подойти к нему, но в это мгновение стены на площади и дерево озарились недобрым розоватым светом. Не оглянувшись на брата, я бросился во двор…Кажется, небо было затянуто тучами. Такого черного ночного неба я не видел давно. Оно было рассечено надвое шпилем белой башни. Казалось, меч поднят к небу, и по нему, словно кровь, стекают на площадь красные отсветы. Дышать стало тяжело, как будто назгул стоял у меня за плечом. Почему я чувствую эту Волю?! Чувствуют ли ее другие? Почему никто не выбегает на улицу, не зовет на помощь?! Почему так тяжело?!...
Крепость дрожала. Отсвет стал багровым, затем – ослепительно червонным, захотелось закрыть рукой глаза….я смотрел. Смотрел, беззвучно повторяя : - « Нет…нет же…уходи оттуда…пожалуйста…»
Я был Стражем. Но при этом не имел права запретить Наместнику войти туда и делать то, что он сейчас делал. Не имел просто потому, что Стражем бы тогда я быть перестал, утратив хотя бы номинальный контроль над ситуацией и право войти в Башню. Но я чувствовал – еще несколько раз – и я не выдержу. Войду туда и..что? Тоже попаду во власть этого безумия?! Если бы я знал, что творится сейчас там…Вспомнились руки матери на плечах , лихорадочный шепот: -« Рыжик мой, не ходи туда…не ходи никогда..» Мы стояли тогда во дворе, так же как я сейчас. Под властью воспоминания, я обернулся: за спиной, хоть и не рядом, сидела в беседке Алатиэль. Рядом стоял Эльнемир. Их взгляды были прикованы к шпилю , как и мой за секунду до этого…Я отошел к ним в слабой надежде, что , если я все-таки не выдержу, они поймают меня за руки.
А потом сияние угасло, Цитадель погрузилась во мрак, взвыл в ветвях сада промозглый ветер с реки…Мы молчали, подавленные произошедшим, не зная, что говорить и не зная, что делать. Я медленно поднялся, собираясь зайти за братом – бедняга, наверное, понял проблему раньше нас всех …И увидел идущую от башни шатающуюся фигуру.
-Отец!! – бросился вперед, подставил плечо, Эльнемир уже был рядом. Я давно не видел Наместника в таком состоянии. Он едва держался на ногах, я поспешил отвести его к беседке, Алатиэль обняла, укладывая головой себе на плечо, мне не было дела. Отца колотила крупная дрожь.
-Это я…Папа, ты слышишь меня?!...
Он открыл пустые глаза, в них не было сейчас ничего, кроме тоски, они блуждали, не цепляясь за наши лица. Лихорадочный шепот срывался с губ: - Они ищут…Проклятье Исилдура, Единое Кольцо…Он найдет его и ударит…Снимайте оборону! Уходите из Осгилиата, оставьте оба берега! Иначе они все обречены….Он сравняет город с землей, уходите!....Это приказ!
Я отшатнулся. Слово «приказ» подстегнуло, мысли понеслись скачками. Хорош приказ!! Великолепно!!! Что делать-то?!
Я обернулся к Алатиэль, та подняла на меня глаза. Правильно, в такой ситуации полагается смотреть на меня, а мне…мне надлежит командовать.
-Вы! Делайте ,что хотите, но Наместник должен прийти в себя ! Меня здесь не было! Эльнемир! В покои его! И ни слова об этом, ни единой живой душе! – я бросился прочь и почти сразу столкнулся со спешившим навстречу Фарамиром.
-Брат!! Отец сломался…говорит, что нужно снять оборону у переправ, оба берега….Скорее!
-Где он?!..Он приказал тебе?!..
-Да! Я сбежал оттуда, вроде меня и не было..он с Алатиэль…может быть, она сможет…-впервые я осознал, что от вредной женщины может быть польза.
- Надо думать, что делать, если так и останется. Идем…
Спустя минуту к нам присоединился Эльнемир. Возле дверей собрался фактически Малый Совет. Внутрь идти не решались – вдруг опять потребуется временное отсутствие всех хоть сколько-то значимых командиров. Но светлых идей в наши головы что-то не приходило. Отчаявшись понять, как быть, если с отцом ничего не измениться, мы решили подумать о хорошем – о том случае, если он придет в себя и дурные приказы больше отдавать не будет. Дано: источник безумия – Палантир-уничтожить нельзя ( точнее, неясно, как), использовать с каждым разом – все опаснее. Саурон…Нет, можно конечно, потерять ключ от Белой Башни, и утащить отцовский. Стражем быть перестанешь, а Наместник быстренько сделает новый ключ, либо поменяет двери… Можно перепрятать Палантир – так ведь Наместник не дурак, сыскная служба – тоже, а места надежнее Белой Башни еще не придумали, поэтому высока вероятность , что камень из рук Наместника попадет в руки врага или вообще утратится. Хорош я буду Страж…Но на худой конец надо искать надежное место. Или уже пришло время этим местом пользоваться, а искать надо было раньше?!
Ничего приличного мы так и не придумали. Спустя час к совету присоединилась Алатиэль, усталая, с кругами под глазами и вопросом:
-« Курить есть?!»
Я вспомнил себя в аналогичной ситуации – при других обстоятельствах посмеялся бы. Эльнемир протянул трубку молча. Брат спросил отрывисто:
-Что там?
Она покачала головой:
-Он успокоился…Просил оставить его одного. Сидит, думает о чем-то…
Эльнемир поднялся, вздохнул:
-Пойду постою там, вдруг что-то нужно будет.
Никто не стал возражать. Признаться, мои мысли сейчас едва ли заслуживали уважения. В них было явно меньше тревоги за отца, чем за Гондор, собственные дальнейшие действия и внезапную ответственность. Хорошо, если все снова обойдется. А если нет?..Перед внутренним взором мгновенно пронеслись все недоученные биографии и эпизоды дипломатической тупости. Нет…не нужно…не теперь…
Отец, конечно, не часто ходил в Башню, но иногда случалось. И каждый раз это было тяжело и тревожно, а он после этого какое-то время был уставшим , зачастую подавленным..но никогда еще – таким. Если хоть кто-то из видевших проболтается, то отцу не остаться Наместником и недели. Я очень надеялся, что они не проболтаются, благодарил небо за то, что не видели оруженосцы…
Брат тяжело вздохнул и покосился на меня несчастным взглядом. Я ответил таким же. Понятно, что ты мне сочувствуешь, но тут уже никто не поможет, кроме счастливого случая…да, ты сейчас скажешь « и Митрандира», но где он, а где мы….и то еще не факт.
Эльнемир появился на лестнице все равно неожиданно, отрешенно – официально произнес:
-Лорд Боромир, лорд Фарамир, Наместник желает видеть вас.
Кажется, мы одинаково вздрогнули. И поднялись медленно, как на казнь. Брат выговорил:
-Ну что, идем?
-Давай рискнем….-пробормотал я, перевел дыхание и пошел к дому. Удары сердца, казалось, отдавались в ушах.
Отец сидел в своей комнате , на столе потрескивала и вздрагивала всего одна свеча. От огонька на его лице пролегли длинные тени.
-Сядьте.
Он медленно поднял голову, когда мы устроились на скамейке плечом к плечу, встретил мой встревоженный взгляд..
-Надеюсь, ты не снял оборону в Осгилиате?
Можно было, конечно, сделать вид , что первый раз слышу. Но я отчего-то осознал, что он все прекрасно помнит, и только покачал головой:
-Нет.
- Что же, верно. Мы, напротив, должны укрепить район переправ.
Кажется, мы оба все-таки довольно шумно перевели дыхание. Это снова был он, и снова с ясной головой.
-Значит, он собирается ударить? В целом, это было очевидно…отец…могу ли я просить тебя?
-О чем, Боромир?
-Не ходи туда больше…Прошу тебя, не ходи. Я не выполнил приказа, но что будет, если в следующий раз кто-то пойдет и выполнит?!
Он выпрямился, глаза сверкнули неожиданным бешенством:
-Я пока в состоянии отвечать за свои приказы! Риск полностью оправдан! Я теперь в курсе информации, которую никаким другим способом мы бы не получили!
Оставалось только склонить голову и выслушать все молча. Да уж…сиди, Рыжий, тихо, если не хочешь испортить уже сделанную работу, пусть это и работа очень нелюбимой тобою леди…Не видел ты себя, папа, со стороны…
-Довольно об этом! Расследование по поводу извещения Саурона о готовящемся штурме и отсутствии доклада разведки ничего не дало. Оставленный вами сторожевой пост на Перекрестке был обнаружен и вырезан, донести они не успели. В следующий раз оставляйте больше скрытых дозорных в поддержку основным. Доносил ли кто-то изнутри, выяснить так же не удалось. Единственная зацепка – тот парень с украшением на шее…Если был он, значит может быть и еще кто-то. Нам необходимо составить закон, в военном положении позволяющий изъять у любого гондорца любую подозрительную вещь и любого гондорца обыскать. Тогда мы развяжем себе руки. Но этот закон необходимо составить так, чтобы не подвести ни в чем не провинившихся людей и не развязать руки преступникам. Я поручаю составление документа тебе, Фарамир. Ты обязан составить его до своего отъезда, и с отъездом затягивать не следует. Девятеро ищут быстро…
-Я сделаю, отец.
-Вам обоим пора выезжать.
-Отец, я настаиваю! – с трудом удалось вставить слово, но вставить было необходимо. Брат удивленно поднял голову: - Позволь в Ламедон поехать мне, а младшему – в Рохан! Прошу тебя! Это не впустую. В Рохане я провалю все, я слишком горд для таких дел. А с горцами мы похожи, к тому же..ты помнишь, что я не желаю прятаться за спину.
Наместнику, видимо, было уже не до таких деталей. Устало прикрыл глаза :
-Хорошо. Отправляйся в Ламедон ты. Не задерживайся, поезжай завтра.-Поднялся, поправил плащ на плечах – выйду ненадолго на воздух…
Мы остались одни. Свечка прогорела едва до половины, мы сидели молча, потом я выговорил:
-Братишка. Ты не сердись на меня. Я попросился в Ламедон не потому, что хочу…выставить себя перед отцом в лучшем свете.
-Я знаю. – взгляд младшего был внимательным и строгим: - Но скажи мне честно, что тебе так нужно в Ламедоне? Что ты ищешь?
Я опустил голову, челка упала на глаза, я нетерпеливо отбросил ее назад:
-Кого, брат. Я говорил тебе, помнишь? Давно еще…больше трех лет минуло, сразу после нашей поездки туда с отцом…Ту, что я встретил там. Думал, эльдэ, теперь думаю – она может быть сестрой Ласа, и не отличишь…Я должен найти ее.
-Ты все еще помнишь ее?!-брат выглядел потрясенным, но потом снова помрачнел.
-Я же тебе еще тогда сказал, что это серьезно.
- Извини уж, слова с делом расходятся. Ты что, и жениться собрался? – я кивнул, он вздохнул, переплел пальцы, глядя перед собой. – Скажи…а Лас знает, что ты едешь?
-Что еду – знает. – Я заколебался, думая, сказать или нет о нашем с Ласом разговоре, но потом решил, что он мог и не информировать лорда о своих обострившихся проблемах с отцом, и тогда я его подведу. – Об истинной цели поездки с моей стороны, разумеется, нет.
Ясно. - брат окончательно опустил голову, я ждал продолжения, но оно не последовало. Показалось, что младший чем-то огорчен, я сел ближе, мягко толкнул его плечом: - Я думаю, у нас все получится…И закон ты напишешь, и с отцом все будет в порядке...А я в библиотеку пойду, про Кольцо это несчастное читать…помнишь, как мы туда с мамой ходили?
-Я почти не помню ее….и я не ходил..
-Нет, ты ходил. Она со мной занималась, а тебя с собой брала, а потом еще наверху, в спальне, тебе сказки рассказывала, и я слушал….
-Я очень беспокоюсь за отца…
Свеча трещала, роняя восковые капли в чашу подсвечника. Мы сидели рядом снова молча. Грустный младший и я, не знающий, куда направить бурную деятельность. Я заметил, что брат последнее время держится довольно обособленно, но у него такое бывало. Чаще всего, когда какое-то переживание глубоко задевало его, он старался выстроить барьер, по-отцовски скрыв эмоции от окружающих. Я же почти своей кожей чувствовал, насколько ему тяжело, но подойти было невозможно. Разве что быть рядом…Он поднялся:
- Пойду писать. Ты тренироваться-то сегодня будешь?
- Хотел…но теперь уже, наверное, нет. Стемнело..
-Факелы?
-Посмотрим. Приходи, как напишешь. Тебя не дергать пока?
-Ага…
Он пошел к себе, а я отправился искать перчатки. Правда ,что ли, пойти потренироваться…Перчаток, однако, сразу не нашел, зато нашел на галерее отца. Он окликнул, не оборачиваясь:
-Боромир.
-Да, отец? – я подошел, встал рядом.
-Меня беспокоит эта женщина….
-Какая?
- Эорет, что служит Алатиэль.
-Почему, отец?
-Пусть она очень молода, но кроме ее пострадавшей памяти есть еще один вопрос. Девушка, не зная дороги, пошла бродить по городу, совершенно случайно дошла до Цитадели, каким-то образом прошла пост у ворот и оказалась на пороге тронного зала. Мы полагали, ее пригласил кто-то из вас, но, как выясняется, этого не было. На вопрос, кто ее пропустил, внятного ответа мною так и не получено. Мне необходимо разобраться. Пригласи ее к нам под каким-нибудь пристойным предлогом, например, на ужин.
Я колебался не более секунды:
-Хорошо, отец, я все сделаю.
И только уже двигаясь в направлении женских покоев, недовольно пробормотал:
-Прекрасно, теперь стараниями отца я должен оказывать знаки внимания женщине, которая ясно мне дала понять, что в этом не нуждается…
Брат, как раз шедший навстречу, вроде бы сочувственно усмехнулся.
Я отыскал Эорет в большой трапезной, она беседовала с Гаэрлинд и еще какими-то дамами, рядом вращался Нимрос, который вздрогнул было, когда я вошел, но на сей раз к оруженосцу у меня поручений не было. Я дождался, пока все остальные окажутся в сторонке и почти насмешливо взглянул на девушку, дав понять, что я намерен обратиться именно к ней. Эорет поклонилась, я поздоровался, сразу перейдя к делу:
- Надеюсь, вторично вы не станете пренебрегать моим приглашением, леди. Мы хотим видеть вас на ужине у Наместника, сегодня.
Эорет сдвинула брови:
-Разумеется, не буду, мой лорд…Мне нужно подготовиться, идемте.
Дорога к жилым комнатам лежала мимо фонтана. Эорет вдруг остановилась, я обернулся, не слыша шагов позади. Девушка стояла и смотрела на Дерево.
-Красиво? – я спросил, возвращаясь и кладя руку на влажный камень.
-Да….оно так и стоит сухое?
-Да. Вам известна его история?
-Нет, расскажите..
Это Дерево – потомок Дерева, что росло и цвело на Острове, с которого мы пришли сюда.. – я заговорил, постепенно увлекаясь, рассказывая одну из своих любимых легенд прошлого, о падении Нуменора, подвиге Исилдура…Об этом я мог рассказывать долго. Девушка, однако, довольно ловко свернула мое повествование, лучезарно улыбнувшись: - Будем надеяться, оно когда-нибудь зацветет. Возможно, даже и я это увижу. – пожала плечами и пошла к дому. Я, разумеется, по всем правилам вежливости пошел за ней. На галерее обнаружились брат и Лас, что-то ожесточенно выясняющие. При виде нас двоих оба обернулись, Лас дернулся, споткнувшись на полуслове, завершил фразу кратким « вот!» и прошел мимо, бросив брату :
-Пойду помогу еду принести.
Что верно, то верно – мальчик никогда не отказывался ни от какой работы, которую полагалось выполнять слугам. Сапоги чистил, коней, еду готовил и носил…Мы прошли дальше. В трапезной уже обнаружились отец, Алатиэль, Эльнемир и Нимрос с Гаэрлинд ( видимо, я слишком долго повествовал про Дерево, раз они пришли раньше нас). Лас принялся помогать с едой, потом снова исчез, в то время, как я усаживал за стол приглашенных дам. Вернулся оруженосец Фарамира вместе с братом, причем у меня создалось впечатление, что младший загнал мальчишку в трапезную чуть ли не силой. Устроились оба, однако, возле самого выхода, держась слегка обособленно – брат чуть ближе к столу, Лас – на полу у ног лорда, изредка сверкая глазами в сторону стола.
Ужин шел своим чередом. Отец равно уделял внимание всем – когда он желал, он мог быть очень любезен. Потом пришло время музыки – играли Нимрос и Гаэрлинд, Нимрос где-то раздобыл флейту , выходило у него, надо признать, неплохо. Целительница пела, я пришел к выводу, что был прав, предложив ей быть лекарем в Цитадели – такого менестреля тоже было еще поискать…порой чистым высоким голосом ей помогала Эорет, в комнате словно бы светлело. Девушка , сначала настороженная, постепенно почувствовала себя свободнее. Она играла со свечами – подставляла под падающие капли воска то краешек ложки, то другой подсвечник – и смотрела, как расцветает причудливый узор…Постепенно сей узор переполз с края подсвечника на стол, но образование его из расплавленных капель было столь завораживающем, что даже мне стало интересно. Музыка продолжала звучать, мы оба окончательно ушли в созерцание этого процесса. Периодически отрываясь, чтобы что-нибудь сказать, я встречал внимательный взгляд отца, возвращавший меня к реальности, но волшебство свечей, огоньков, воскового рисунка и тонких полупрозрачных рук было сильнее. В углу что-то упало со стуком на пол. Я на мгновение бросил туда взгляд, увидел, как напряглась рука брата, удерживающего дернувшегося встать Ласа. Мелькнула мысль – что опять взбрело в голову этому несносному мальчишке…Он снова сел, но просидел не больше минуты. Как раз закончилась предыдущая песня, я попросил спеть еще о Берене и Лютиен, Лас вскочил и вылетел за дверь. Брат, даже не прокоментировав ситуацию, вышел следом…
Ладно, подумалось, выясню потом. Однако это заставило меня немного собраться. Я оглянулся, словно другим взглядом увидел спокойного, но по-прежнему очень внимательного отца, вдохновенно поющую Гаэрлинд, почему-то очень мрачного Нимроса, уставившегося на свечу прямо перед собой…. Целительница, кстати, была весьма разносторонне образована – закончив балладу , она, польщенная всеобщим вниманием, запела по-эльдарски. На квэниа, если быть точным. И тут началось…
Эорет вдруг задрожала, обняла себя обеими руками, словно ей стало холодно. Пушистые волосы упали на лицо, которое мучительно исказилось, голос был умоляющим: - Пожалуйста, прекратите…попросите ее перестать….путь перестанет.. – она бормотала, как в бреду, говоря все бессвязнее, все громче , почти сорвавшись на крик. Отец поднял руку: - Довольно! – и музыка смолкла, Нимрос вскочил, поддержав девушку под плечи, Алатиэль выпрямилась, напряженная, как скрученная пружина.
-Почему эта музыка тебе так неприятна? – отец, хоть и спросил, добился в ответ лишь глухого « я не знаю». Впрочем, свои выводы он сделал. Подозвал Эльнемира:
-Наша гостья устала. Проводи ее на галерею, пусть подышит свежим воздухом…
Нимрос хотел было устремиться следом – я отвлек его, а потом стало поздно. Девушка вместе с Гаэрлинд и Эльнемиром вышли за дверь, и я заметил, что каждый из ее спутников получил инструкцию от отца. Гаэрлинд сверкнула глазами, но возражать не стала. Вновь появились Лас и младший, сели рядом с Нимросом на освободившееся место, оруженосец смотрел в сторону, Фарамир о чем-то заговорил с вернувшимся Эльнемиром…Что произошло с Эорет они, кажется, не заметили – были погружены в свои какие-то дела. Нимрос, конечно же, стал рассказывать, но этого я уже не стал слушать – вышел из комнаты вместе с отцом. На душе скреблись кошки…
В маленькой комнатке почти без мебели, с одной единственной кроватью нас оказалось пятеро – свернувшаяся в углу в клубок Эорет, Алатиэль, настроенная очень решительно, Гаэрлинд с лютней , отец и я. Наместник, впрочем, начал выяснение деталей довольно мягко, объяснив девушке, что будет лучше, если ей удастся вспомнить хотя бы что-то, возможно, музыка потому и неприятна ей, что вызывает дурные воспоминания. Что ради этого придется еще немного их послушать….Эорет только механически кивала, явно напуганная. Возможно, существовал другой метод выяснения подробностей хорошо забытого прошлого, но отец выбрал этот.
Снова звучала музыка, звучали эльфийские слова, и наша гостья на глазах из очаровательной девушки превращалась в осунувшуюся безумицу. Он то хохотала, шипя на нас, проклиная и с ненавистью глядя совсем пожелтевшими глазами, то плакала и хваталась за голову, умоляя замолчать…Песня продолжалась. Я стоял, стискивая ладонью рукоять кинжала на поясе. Сомнений, что подозрения отца были не беспочвенны, уже не осталось, но так же ясно было, что мы не можем ничего добиться.
«Рыжик, Рыжик, разве это ты?...Почему ты мучаешь ее, почему делаешь это?...Разве потому, что она может быть врагом? Или, может быть, потому что она посмела отказывать тебе?...» - голос, зазвучавший в сознании, подействовал , как ведро холодной воды, опрокинутое на голову. Я встряхнулся, попытался перестать его слушать – и наткнулся на взгляд Гаэрлинд. Она продолжала петь, выполняя приказ, но глаза ее сейчас были глазами моей матери. Я стиснул зубы и почти тотчас выкрикнул: - Довольно!
Одновременно со мной то же самое сказал отец. Правда, не столь эмоционально, просто устало махнув рукой. И добавил:
-Так мы ничего не добьемся. Придется, видимо, оставить ее под стражей на время….если вдруг приедет Митрандир, попросим его посмотреть.
Алатиэль взбешенно фыркнула:
- Мне кажется, здесь уже все ясно! Она опасна! Сейчас не время быть слишком милосердными, она явно утратила разум под влиянием Врага и должна быть казнена.
Гаэрлинд вздрогнула, но отец был непреклонен:
- Что делать, буду решать я. Она останется под стражей. Да, пришлите мне сюда Митриласа. Возможно, он сумеет разобраться хоть чуть-чуть лучше.
- Если найду – пришлю, отец.
Я вышел в коридор и вернулся в трапезную. Промедлил перед дверью…Ласа впутывать не хотелось . У него, судя по всему, и без сумасшедших девиц проблем хватало. Но, с другой стороны, приказ есть приказ, а назвался…полуэльфом – придется столкнуться с множеством такого рода дел…Я распахнул дверь. Нимрос и Лас сидели рядом у стола.
- Митрилас. У Эорет не все в порядке с душевным здоровьем, мы обеспокоены. Посмотри ты, что с ней, и что с этим делать , по возможности.
Лас поднялся, сверкнул глазами, как распушившийся кот: - Ясно!..- умолк, словно оборвав себя на полуслове, и вышел ко мне, глядя в сторону, ответил: - Конечно, я посмотрю. Веди!
Мы дошли до дверей комнаты и я отошел, пропуская мальчишку вперед. Он вошел , присел возле девушки, вглядываясь в лицо…Эорет сидела, раскачиваясь, как будто и тени разума больше не было в ней. Лас пригляделся, быстро снял что-то с ее шеи и отдал Наместнику, очень устало оглядел собрание и высказался кратко: - Все вон.
Отец ничего не сказал оруженосцу брата,даже не отругал за тон. Просто вышел. Остальные вышли за ним.
За дверью мы наконец увидели, что отдал нам Лас. Странное бронзовое украшение, возможно, как-то открывающееся, достаточно весомое. Отец разглядывал вещь, я же больше волновался о том, что сейчас происходило за дверью. Никакие здравые рассуждения не позволяли избавиться от мысли, что мы прячемся за мальчишку.
Подошли Нимрос и младший. Все напряженно ожидали, чем же закончится общение за дверью. Отец, рассердившись , разносил Эльнемира и еще кого-то, все более повышая голос. Нимрос снова переместился мне за плечо. Отец, видимо, окончательно решил в свободное от дел время разыграть картину « Наместник устраивает разнос подчиненным», однако спустя несколько минут эта идея провалилась, потому что из комнаты вышел Лас. Видимо, усталость не дала ему возможности понять, кто именно разговаривает на повышенных тонах, потому что он влетел в коридор с вопросом: « Что здесь происходит?!» и сразу оказался перед отцом. Тот , не останавливаясь и не делая различий в интонации, переключился на него:
- Ты, юноша, стоишь сейчас перед Наместником..
И меня передернуло, потому что Лас вскинул голову, прищурился и ответил, не дав отцу договорить:
- Ну, стою.
Теперь уже замолчали все. Я уже лихорадочно думал, как мне выгораживать мальчишку, младший просто подался вперед, напряженный, как лук перед выстрелом…но, как ни странно, эффект был неожиданным. Вероятно, Лас был первым воином, разговаривавшим с отцом в подобном тоне, и у тего просто не нашлось адекватной модели поведения на этот случай. Он прекратил разнос. И заговорил о том, что украшение, найденное Ласом, несет в себе зло, что нужно быть с ним очень осторожными..Спросил, что с женщиной. Лас покачал головой и ответил, что пока не знает точно. Отец поинтересовался, что же с ней можно сделать, как узнать? Лас нахмурился:
-У меня есть одна идея, но мне нужно для этого ненадолго отлучиться. Кто-нибудь..может сходить со мной?
Я шагнул вперед.
-Я могу сходить с тобой.
-Нет..-Лас мотнул головой, схватил за руку Нимроса и вместе с ним бросился вниз по лестнице.
Поведением Ласа были удивлены и обескуражены все, но вариантов лучше не предложил пока никто. Однако я не просто так хотел пойти с ним. Я видел отца и понимал – оруженосец брата зарвался настолько, что в прежнем положении ему уже не остаться. Воин, заявивший о подобных своих способностях и позволивший себе такой тон, мог либо взлететь очень высоко, в случае удачи, либо серьезно пострадать. И, зная отношения Ласа к отцу и субординации, я понимал, что повышение по службе ему не грозило, а вот предел терпения Наместника был уже близок. Сейчас Лас ему нужен, но как только проблема будет решена…Мальчишку следовало остановить и..наверное, спасать. Я обернулся в поисках брата, чтобы обсудить это с ним, но младший тоже исчез, да так, что никто не заметил.
Где-то внизу тревожно загудел рог, спустя несколько минут один из воинов караула появился в конце коридора и быстро подошел к Наместнику:
- В городе замечен волк. Стражник с пятого уровня сообщил, что видел, и даже, кажется, ранил его..
-Что?!...-да, я понимал отца, новость и меня выбила из колеи. Волки в городе?! Как такое возможно?! Да еще и на пятом уровне..Наместник резко бросил:
- Объявить тревогу. Усилить караулы. Патрулировать улицы. Найти зверя и доложить.
Эльнемир и воин быстро вышли. Отцу, вероятно, тоже не захотелось оставаться в комнатах – он вышел на галерею, затем спустился на площадь. Над городом висела тишина. Я поморщился:
-Отец, ну и зачем мы все сюда вышли? Волк внизу, его сейчас найдут и пристрелят, какой смысл?
Наместник как раз обернулся ко мне, чтобы ответить, когда к нашей компании присоединился примчавшийся со стороны библиотеки Лас. Как я заметил краем глаза, Фарамир тоже откуда-то появился, но держался в сторонке. Оруженосец добежал до меня и быстро прошептал:
-Палантир под властью Саурона! Никого нельзя подпускать к нему! Действиями Наместника может управлять воля Саурона!
Я раздраженно подумал « да уж, открыл Мордор..», и лишь потом вздрогнул, оборачиваясь ему вслед: - Ты откуда знаешь?!
Но Лас уже прошел дальше, оставив меня осознавать мысль, что , пока я занимался непонятно чем, какой-то мальчишка проник в подотчетную мне Белую Башню. Интересно еще, как…Мысль пошла дальше – если Лас нашел способ обойти караул, значит этим можно, при случае, воспользоваться…
Я вернулся к остальным, и понял, что, пока я думал, снова что-то изменилось. Пропало пресловутое украшение. Исчезло, побывав последний раз у Наместника, а тот теперь нашел крайнего и, разумеется, этим крайним оказался Лас. Полуэльф стоял напротив отца, уже, кажется, третий раз повторяя « у меня его нет». Мгновением позже я заметил за его плечом очень сосредоточенного младшего, и оруженосец шагнул навстречу отцу, раскрывая обе руки:
- Обыскивайте!
Ситуацию спас очередной воин, примчавшийся снизу:
- Там , где стражник видел волка, никаких следов не нашли.
-Ищите всюду! – Отец бросил уже откровенно взбешенно, а Лас наконец оказался информирован о произошедшем. Разумеется, такое он пропустить не мог:
-Я пойду найду! – рука мгновенно легла на кинжал на поясе.
- Митрилас, с ума сошел?! – это уже не выдержавший младший, я присоединился:
-Остынь! Что, без тебя не найдут , что ли?!
- Они шумят сильно, а я хожу тихо...Я найду быстрее!
- Не думай, что ты тут один такой особенный! Прекрасно справятся и без тебя!
- Я все равно пойду! И один – если кто-то пойдет со мной, вы будете мне мешать.
Тут уже не нашелся со словами и я. Нет, ну конечно, хороший воин рядом в такой ситуации только помешать и может! Промедление было ошибкой. Отец, видимо, взбесившись окончательно, ядовито улыбнулся:
-Вы же видите, он не успокоиться, пока не пойдет. Отпустите его, пусть покажет, на что способен.
-Митрилас!!! – я дернулся было следом, но поздно - мальчишка, получив хоть какое-то подобие разрешения, бросился к воротам. Мгновенно перед глазами пронеслось его отчаянье после письма отца, тоскливое « лучше бы я не рождался»…Как это было по-детски – вот, вы меня называете плохим, так смотрите же! Да, я плохой! Я непочтительный! Я нарушаю дисциплину! Я делаю непонятные вещи! Да, я предатель…
На что нарывается этот безумец?!
Младший стоял не двигаясь, глядя на ворота неотрывно. Я подошел и встал рядом. Я бы на месте лорда пошел сейчас за мальчишкой , не поглядев на все его возражения. Но, возможно, Фарамир знал что-то, чего не знал я?
Время тянулось мучительно медленно. Ночной холод заставлял кутаться в плащи, но никто не уходил. Небо на востоке начинало светлеть, когда в воротах показался Эльнемир, а рядом с ним – маленькая шатающаяся фигурка оруженосца. Мы бросились навстречу. Лас выглядел так, словно его драли бешеные кошки, одежда клочьями, лицо исцарапано, на плече – промокшая от крови повязка. Он прошел к Наместнику и сказал только одно слово: - Все.
Тот глянул на мальчика, на Эльнемира и сказал: - Идем. Доложите в помещении.
Рассказ Эльнемира был кратким:
- Волков было двое. Они выскочили почти одновременно из одного из домов на третьем уровне. Собственно, только семья, жившая в этом доме, и пострадала. Они, к сожалению, погибли…На первого волка наткнулся Лас, потом и воины подоспели..Оба зверя мертвы, в основном это, конечно, его рук дело.
-А что с пятым уровнем?
-Стражник, что прибегал, молодой, и служит на третьем. Видно, от потрясения уровень спутал..Как звери попали в город, пока неизвестно.
Хмурый Лас, свернувшийся в углу за столом с чашкой чего-то горячего в руках, с трудом выговорил:
-Я бы все-таки проверил и пятый уровень получше. Возможно, их трое..
-Я считаю, в этом нет необходимости. – Эльнемир спокойно пожал плечами.
Отец нетерпеливо сжал подлокотник кресла:
-Стражник сказал, что он ранил волка. Разве так трудно осмотреть мертвых зверей и выяснить, сколько и каких ран на них? – это был пинок в адрес начальника гарнизона, и тот это понял. –Займетесь этим завтра. Усиленные караулы не снимать. А сейчас всем пора идти спать. – он поднялся и пошел к себе.
Несколько минут все сидели молча, затем потихоньку начали обсуждать произошедшее. Я все-таки решил сделать то, что уже давно собирался, а именно попытаться вернуть Ласу мозги в голову.
-Лас. Отец не доверяет тебе. Было бы неплохо, чтобы с тобой ходил кто-то, кто мог бы подтвердить твои слова.
Сформулировал криво. И понял это, только когда снова повисла тишина. Я обернулся и увидел, что Лас медленно встает из-за стола, побледнев и не сводя с меня глаз. Почти сразу же до меня дошло, как именно он воспринял сказанное, я подобрался – сейчас могло последовать что угодно, вплоть до вызова. Эх, когда же я говорить – то научусь…
Вызова не последовало. Полуэльф несколько мгновений глядел на меня предательски блеснувшими глазами, затем губы его дрогнули:
-ТЫ обвиняешь меня во лжи?!..
С меткостью у него никогда не было проблем, но брошенная им чашка с остатками содержимого случайно или намеренно полетела не мне в голову, а все-таки мимо. Я проследил ее взглядом, мальчишка вылетел из комнаты.
Окончательно расстроенный , я тяжело опустился на скамью. Младший сидел рядом , он не сказал ни слова, но я видел, насколько ему трудно не вмешаться.
-Как ты думаешь, куда он мог побежать?
-Скорее всего, к себе… - Фарамир поднял голову и взглянул мне в глаза: - Ты очень серьезно оскорбил его.
-Знаю. Хотя, видят Валар, ничего такого и в мыслях не имел…Отец сердится, я испугался за него..
Младший кивнул, только прикрыв веки, ничего не говоря, но взгляд оставался выжидательным, и я поднялся:
-Иду. Уже иду.
В коридоре было темно, масло в чашах уже наполовину выгорело. Третий час…Дверь Ласа была закрыта плотно, но я постучал и толкнул ее. Она отворилась. Мальчишка сидел в углу на своей кровати, свернувшись в клубок и глядя прямо перед собой. Я подошел к нему: - Идем. Нужно поговорить.
Не знаю, почему я поступил именно так, наверное, извиняться было легче на своей территории. Во всяком случае я повел его к себе, и, как ни странно, он даже пошел. Я распахнул дверь, зажег свечи и смахнул со скамьи валявшуюся на ней рубашку. Оруженосец стоял, обхватив себя за плечи, его слегка трясло, и не удивительно – свежей крови на повязке вроде не было, но и старой вполне хватало. А уж если это клыки волка, который, разумеется, их не чистил…
-Садись.
-Он подчинился, я сел рядом, собрался с силами и выговорил, не глядя на него:
-Извини меня. Я сморозил глупость. Я не собирался обвинять тебя во лжи. Только беспокоился, что отец тебя накажет.
Может быть, кто-то из военачальников и осудил бы подобное – извиняться перед так себя ведущим мальчишкой…не по чину? Может быть…Но я бы не смог спать спокойно, если бы не сделал этого. Поведение Ласа – это поведение Ласа, а за свое я отвечаю перед собственной совестью. Я ожидал чего угодно – холодности, колкости, напряженного « нет проблем»…
Теплая маленькая ладонь легла на лоб, поправив мою снова свалившуюся на лоб челку, едва слышный голос сказал:
-Как же ты устал…..
В нем было столько тепла, что я вздрогнул и вскочил от неожиданности, и лишь потом обернулся. Лас тоже поднялся, прошел разделившие нас два шага и молча протянул мне обе руки. Еще не понимая до конца, я поднес их к глазам..
На них никогда не было времени посмотреть. Нет, ну серьезно, не разглядывать же мне было лапки оруженосца, когда я гонял его шестом на тренировке или сидел с ним под каким-нибудь кустом в засаде? И когда он готовил обед в Развалинах, тоже как-то больше интересовал котелок, чем тот, кто в нем что-то мешал…
Почти прозрачные аккуратные ногти, чистые, как у придворного – вы когда-нибудь видели такие у мальчишки – оруженосца? Тонкие, длинные косточки пальцев….Запястья, которые я сумел бы обхватить двумя пальцами..Забыв дышать, я поднял глаза.
Она слабо улыбнулась, отняла руки и пригладила растрепанные волосы, открывая уши и шею. Лицо сразу изменилось, и я узнал его окончательно, потрясенный собственной трехлетней слепотой. Оно не было похожим..оно просто не отличалось от оригинала. Едва выговорил:
-Ты?!...
Страх, что она снова исчезнет, заставил стиснуть ее плечи –новый образ не предполагал раны, девушка пискнула и пошатнулась, я торопливо убрал руку с повязки:
-Не уходи, прошу…
-Не уйду…-чуть слышно. – Я же твоя…
-Как это возможно?! Ты все это время….
-Да…я хотела быть рядом с тобой…мне сказали, у тебя есть невеста…
-Видела же, что нет.
-Ага. И еще много всего видела.-она прищурилась с чисто горской ехидностью, я видел такую и у Анардила, и у Андис, и у Рандира, они все такие. В самом деле, куда я ее только за собой не таскал, когда пытался подружиться? Кажется, так я не краснел давно. Но что-то еще тревожило.
- Брат..почему он взялся помогать тебе?!
-Наверное, потому что любит тебя…
-Меня?..
-Тебя. Нет, нет..тшш..-я почувствовал ее руку , успокаивающе гладившую меня по голове.
- Как тебя зовут?...-стараясь не задеть ее плечо, я осторожно коснулся пушистой щеки, собственная ладонь вдруг показалась недопустимо жесткой и неуклюжей.
Она подняла глаза навстречу, я ощутил дыхание на губах:
-Ириссэ….
-Ириссэ….-повторил, вслушиваясь в звучание, и больше не стал ничего говорить.
За окном в сером предутреннем свете шумел вновь начавшийся дождь. Я стоял , прижав голову девушки к груди, и сердце билось медленно и спокойно. Я нашел ту, что снилась мне три года, и никакая сила теперь не могла заставить меня расстаться с нею.